В декабре 1980-го стакан чая в заводской столовой стоил 3 копейки. Ровно через год он стоил 6. Расскажу, как считали эту цену и откуда взялась добавка, которая разом удвоила стоимость.

Что входило в те самые три копейки

Большинство помнит цену, но редко кто задумывается, из чего она собрана. Три копейки — это не просто заварка. Это сахарный песок стандартной навески, сам пакетик или доза россыпью, работа мойщицы, амортизация алюминиевой подставки и того самого гранёного стакана. Ну и электричество на кипятильник, который в заводских столовых гудел круглый день.

Чайное сырьё в тех расценках занимало мизерную долю. На чашку уходило меньше грамма сухой заварки. Даже по оптовым ценам это копейки, если считать в старых деньгах. Основная стоимость стакана — это накладные расходы столовой и дотация. Заводская столовая не работала на прибыль, она закрывала себестоимость. Отсюда и круглые, удобные для расчёта цифры.

Казалось бы, при такой схеме цене взяться неоткуда. Но через год добавка нашлась.

Сахар как главный виновник

В 81-м году сахар подорожал. Оптовая отпускная цена для промышленности поднялась с 78 копеек за кило до 1 рубля 3 копеек. Для столовой, которая получала сырье по этой цене, это означало пересчёт каждой порции.

Стандартная навеска сахара в стакан — 13 граммов. Кто клал две ложки, тот получал все 26, но в калькуляции закладывали минимум. Умножаем на новое значение, добавляем те самые гранённые издержки, и набирается как раз недостающая тройка. Чайный лист тут вообще ни при чём. Его цена на оптовых складах не изменилась ни на копейку. Вся добавка — чистый углевод.

Тут я ещё не знал, что главная ошибка бухгалтеров была впереди.

Как я спорил с заведующей

В марте 82-го, в столовой приборостроительного на Широкого, я подсунул талон на комплексный обед и попросил чай без сахара. Заведующая, женщина с календарём на стене и ручкой за ухом, пробила 6 копеек. Я говорю: «Марь Иванна, я сахар не беру. Снимите треть». Она посмотрела на меня поверх очков и ответила коротко: «Расценка единая».

Я пытался объяснить, что навеска составляет чуть ли не половину стоимости стакана. Она не стала спорить. Просто отодвинула чек и кивнула на кассу. Я заплатил. С тех пор брал свой сахар в кармане, но чек всё равно был на шесть. Бухгалтерия не умеет работать с дробями на каждый стакан, ей нужна ровная строка в журнале. Это я понял потом.

Второй способ экономить оказался хуже. А вот третий меня удивил.

Почему кипяток дороже заварки

Мы привыкли считать чай напитком дешёвым. Но если разложить стоимость стакана по пунктам, заварка оказывается на последнем месте. Первое — электроэнергия. Кипятильник непрерывного действия в заводской столовой потреблял около 10 киловатт в час. Он работал с семи утра до двух дня. Семь часов. Семьдесят киловатт-часов ежедневно только на чай.

В начале восьмидесятых тариф для предприятий был чуть выше копейки за киловатт-час. Но к 82-му тарифную сетку пересмотрели. Добавились новые ставки, и столовая, которая не имела льготы как промышленный цех, попала под более дорогой расчёт. Разница в тарифе укладывалась в те самые копейки за каждый вскипячённый литр. Вот тут и начинается самое интересное.

Где прячутся настоящие деньги

Заварка, сахар, свет. Кажется, всё учтено. Но есть ещё вода. В Перми вода из реки Камы поступала на предприятия с очисткой, и за кубометр платили по счётчику. Когда в 81-м поставили новые водомеры, выяснилось, что старые занижали расход. Показания выросли на пятнадцать процентов. Столовая стала платить за воду по-настоящему.

Это не миллионы, конечно. Но на каждый стакан налилось ещё полкопейки. В сумме с сахаром и светом набежал ровный рубль на каждые шестнадцать порций. Бухгалтерия округлила до шести копеек за стакан и успокоилась.

А вы как считаете — когда в последний раз вы видели в чеке отдельной строкой цену за стакан чая, или вам тоже пробивают единую расценку без разбора?