Сын на днях жаловался, что отложил на беспроводные наушники почти месяц, а они подешевели на тысячу рублей, и теперь смысл теряется. Я посмеялся, потом вспомнил свои покупки и понял: он-то месяц откладывает, а я в его возрасте на звук копил по полгода. И это был не самый дорогой вариант.
Расскажу, как считалась тогдашняя техника не в рублях, а в моём личном рабочем времени. Цифры будут конкретные, по инженерной зарплате того времени.
Зарплата и цены: сухая арифметика
В 1975 году я получил свой первый реальный оклад — 130 рублей. Это после техникума, на заводе в Перми. Жил в общежитии, платил за койку и за обеды, и оставалась ровно половина. 65 целковых в месяц — это мой потолок для любых сбережений. Иногда получалось меньше, но никогда больше.
В том же году радиоприёмник «ВЭФ-202» в магазине стоил 65 рублей. То есть ровно половина моей ежемесячной платы за труд. Если я не буду есть, не буду платить за жильё и не буду ездить на автобусе, через месяц я смогу его купить. В реальности копить приходилось от четырёх до шести месяцев.
А потом в магазине появлялся «ВЭФ-214», и логика рушилась. Он стоил 95 рублей. Три четверти моей зарплаты за один поход в магазин.
Когда копить было бесполезно
Цена вопроса росла, стоило только захотеть чуть лучшего звука. Стереоаппаратура обнуляла любые накопления. Я точно помню, как в 1979 году мы с другом стояли в магазине на Комсомольском проспекте и смотрели на венгерский магнитофон «Минимакс». 320 рублей на ценнике. Моя зарплата к тому моменту подросла до 170 рублей.
- Серёга, — спросил я друга, — сколько ты уже откладываешь?
- Восемь месяцев, — ответил он. — Ещё четыре, и возьму.
Он так и не взял. Через месяц дефицит ударил по системе, и магнитофоны просто исчезли из свободной продажи. Очередь записывалась за полгода вперёд. В ней можно было стоять бесплатно, но за место в начале списка с нас просили по 20 рублей «за спасибо». Два месяца работы — просто чтобы получить право отдать свои деньги.
Переход на чёрный ход
В начале восьмидесятых система цен перестала работать. Денег на руках стало много, а товаров — мало. Зарплата инженера-наладчика составляла уже 220 рублей. Но купить на них что-то приличное в официальном магазине было нельзя.
Тогда мы все перешли на чёрный ход. Цены сразу умножались на два. Тот же «ВЭФ», если он был в дефиците, у спекулянта стоил 130 рублей. Практически вся моя зарплата за один приём.
Но настоящая катастрофа случилась со стереосистемами. Электрофон «Эльфа» из Польши в госмагазине стоил 150 рублей. На руках у товарища я видел ценник в 300. А живая музыка — живая в смысле звука — стоила ещё дороже.
Катушечный магнитофон и его истинная цена
Самое ценное в те годы — это был не сам аппарат, а лента к нему. Кассетные деки давали посредственный звук, и меломаны сидели на катушечниках. Мой сосед по лестничной площадке купил «Маяк-003» за 580 рублей. Это почти три мои полные зарплаты. Но он же умудрился привезти из Москвы десяток катушек со склейками редкого рока.
Склейки стоили по 25 рублей за катушку. Если пересчитать на мою зарплату, одна пластиковая бобина с плёнкой и чужой записью обходилась в четырнадцать процентов от того, что я зарабатывал за тридцать рабочих дней.
И вот тут начинается самое интересное. Мы слушали эту музыку так, как сейчас не слушают ничего. Собирались втроём-вчетвером, задёргивали шторы. Звук был с шипением, иногда прыгало питание, и плёнка рвалась от одного неловкого движения. Но мы сидели и боялись лишний раз дышать, потому что на кону стояли не просто рубли, а месяцы нашей жизни, вложенные в этот звук.
Как мы платим сейчас
Сегодня я зашёл в магазин электроники и посмотрел на ценники. Неплохая колонка стоит четыре тысячи. Моя пенсия — шестнадцать. Половина пенсии за колонку, которая будет играть в ванной. Разница только в том, что колонку не нужно ждать полгода и отвоёвывать в очереди.
Я взял эту колонку, принёс домой и поставил на кухню. Звук чистый, без единого щелчка. А какой-то части истории рядом с ним больше нет.
А вы как считаете — мы сейчас платим за технику меньше или просто перестали замечать настоящую цену звука?
