В марте 2019-го сосед по гаражу Витька увидел у меня на столе советский стеклянный блинд и спросил, зачем я тащу этот хлам в эпоху смартфонов. Расскажу, чем меня зацепила оптика шестидесятилетней давности и почему её до сих пор прикручивают к современным камерам.
Родом из Германии
«Гелиос-44» — это советский шестилинзовый объектив с фокусным расстоянием 58 мм и светосилой 2.0. Выпускался с 1958 по 1999 год. Но корни у него немецкие. После войны советская сторона вывезла из Йены чертежи объективов Carl Zeiss Jena. Конкретно «Гелиос» создали на базе схемы «Biotar 2,0/58». Копия, конечно, не идентичная. Наше производство внесло свои коррективы в допуски и сборку.
Но оптическая формула осталась той же. И именно она задаёт тот самый рисунок, ради которого к этому стеклу до сих пор проявляют интерес.
Казалось бы, на этом всё. Немецкая схема, советское исполнение, чем тут удивлять? Но дело в том, как эта схема рисует картинку.
Дуга вместо точек
Современная оптика проектируется так, чтобы быть идеальной. Резкость по всему полю кадра, отсутствие цветной бахромы, прямые линии на снимке остаются прямыми. Инженеры вылизывают коррекцию аберраций. Но у «Гелиоса-44» с аберрациями всё в порядке только в центре кадра.
К краям он мылит, а расфокусированный свет на заднем плане рисует не ровные кружки, а овальные размазанные пятна, которые к тому же вкручиваются в спираль. Это называется «закрученное боке». Возникает из-за сферической аберрации, которую в современных объективах убивают на корню.
Здесь же она оставлена. Свет, проходящий через края линз, фокусируется не в одну точку, а размазывается дугой. Для документальной съёмки или репродукции это порок. Для портрета или художественного кадра — характер, которого нет у безупречной современной оптики.
Переходник решает всё
Сам по себе «Гелиос» на цифровую камеру не встанет. Резьба у него М42, а у нынешних аппаратов байонеты свои. Но переходник стоит копейки. Накрутил — и объектив сидит на камере жёстко, без люфта.
В мае 2018-го, в гараже у Витьки, когда мы вдвоём пытались открутить намертво прикипевшее кольцо диафрагмы на моём первом «Гелиосе-44-2», я уже знал, что покупаю переходник. Витька матерился, я поддевал плоской отвёрткой. «Серёга, ты за этот хлам больше пятиста рублей не давай», — сказал он, вытирая руки промасленной тряпкой. Я купил тот объектив за четыреста. Переходник обошёлся в триста.
Итог — семьсот рублей за портретную оптику с характером. Новый автофокусный полтинник схожей светосилы стоит от тридцати тысяч. Разница ощущается.
Вот тут и начинается самое интересное. Дешёвый переходник всё портил.
Чёрный фокус
Китайский переходник за триста рублей был чёрный анодированный. И внутри тоже чёрный. Казалось бы, так и надо, чтоб не бликовало. Но толщина стенки оказалась маловата. При съёмке контрового света лучи били прямо в матрицу, отражаясь от стенок адаптера. Кадр заволакивало бликами.
Пришлось заказать другой переходник — с ножками и правильным чёрным матовым покрытием внутри, как у советских удлинительных колец. Проблема ушла. Но она научила: сама оптика ещё не всё. Путь от советской резьбы до цифровой матрицы должен быть таким же честным, как линзы.
Тогда я ещё не знал, что главная выгода была впереди.
Резкость и характер — не одно и то же
Современный объектив 50 мм f/1.8 выдаст резкость, которую «Гелиос» не покажет никогда. Если снять газетный лист — разница видна сразу. Но портрет — не газета. Кожа, волосы, фон. «Гелиос» мягко мылит детали, контраст чуть ниже, края кадра плывут. А в расфокусе — тот самый завиток. Лицо выходит из кадра, а фон не просто мутное пятно, а живое пространство с направлением.
Я ставил «Гелиос» на полнокадровую камеру и на кроп. На кропе завиток боке слабее, потому что матрица считывает только центральную часть кадра, где аберраций меньше. Если хотите тот самый рисунок — нужен полный кадр 24 на 36 мм, под который объектив и проектировался.
Честно скажу: фокусироваться вручную по экрану непривычно. Глаза не те, что в двадцать лет. Фокусировочный экран в старых «Зенитах» помогал. На цифре помогает увеличение кадра в режиме лупы. Медленно, но если цель — художественный кадр, а не репортаж, то терпимо.
Четыреста рублей против тридцати тысяч
Главное, что даёт «Гелиос-44» на цифре — это характер за копейки. Оптика 1958 года не лучше современной. Она другая. Современный объектив технически чище, резче, быстрее. Но он нейтральный. «Гелиос» добавляет кадру текстуру, которая в цифровом потоке выделяется. Не потому, что раньше было лучше, а потому, что инженеры тогда решали другие задачи.
Они не гнались за идеальной коррекцией по всему полю, и эта недокоррекция стала художественным инструментом.
За штуку, с учётом переходника, вы получаете портретный объектив с узнаваемым рисунком. Для тех, кто хочет понять, как оптика формирует изображение, это самый дешёвый и наглядный способ. Никакие графики MTF не объяснят закрученное боке так, как собственный кадр.
Стекло живое, это чувствуется даже при ручной фокусировке. Оно не для спешки. А вы как снимаете — доверяете автоматике или иногда крутите кольцо руками?
