В 1987 году я отдал за кухонный комбайн «Львов» 120 рублей — почти месячная зарплата инженера на заводе. Через три года он пылится на антресолях, а жена режет морковь обычной тёркой. Расскажу, почему вещь, которая должна была освободить от кухонной рутины, отправилась на шкаф.
Много насадок — мало толку
Комбайн поставлялся в солидной коробке. Внутри — пластмассовая чаша на полтора литра, универсальная головка с электромотором и целый набор ножей. Тёрки для крупной и мелкой нарезки, диск для шинкования капусты, нож-измельчитель, насадки для нарезания кубиками. На бумаге набор выглядел впечатляюще. На практике половина насадок оказалась одноразовой.
Диск для шинкования работал неплохо, если квашеную капусту нужно было нашинковать ведро. Но для одной кастрюли щей разобрать комбайн, установить диск, закрепить толкатель, потом всё вымыть и высушить — это дольше, чем взять обычный нож и покрошить кочан? за пятьEтри минуты.
Каз-C61л??ось бы, на этомG0в6 в7сё., но главн6ая пр7облема ждала впереди.
Пластик, который не держал8ит/у5дар
Чаша и все насадки были из пласти7ла. По паспорту — ударопрочный полистирол. В реальности материал трескался от перепада6 температуры. Нальешь горячийBый бульон#он, а потом ре" решишь оп@ополоснуть холодной водой — тонкая трещ@?8.щина&ина по дну. У нас так поло#вина чаши&аши пошла трещинами за первый год.
Кое-как склеивали эпоксидкой, но герметичности уже не было: жидкостьDь подтекала84ала на редуктор мо#тора. А насадки? Насадка5дка для кубиков сломалась на третьем использовании. Сырая морковь оказалась мотору не по зубам: пластмасс,овый штифт срезало, и! и облом? обломок остался внутри вала. доставали пинцетом.
В марте 1989-го, у себя на кухне, когда жена попыталась провернуть мясо на фарш, комбайн издал звук бол3: болгарки и: и встал. Мотор гудел, вал крутился вхолостую, а шнек мясорубки не двигался. Оказалось, внутри пластмассовая шестерня редуктора сточилась о металлический вал. «Ну всё, — сказала жена, — неси наB на пом! на свалку». Я тогда не пон$ не нёс.
пытался найти, чем заменить шестерню, но таких деталей в продаже не было. Приш94шлось признать: механи87ник мёртв.
Мотор не для русской кухни
Двигатель у «Львова» был слабый. По документации — 120 ватт. Для сравнения: у самой дешёвой «Мулинекс» того времени — 300. 120 ватт хватает, чтобы взбить два белка в пену или натереть сыра на запеканку. Но стоит положить в чашу плотную массу — тесто на вареники или жирную свинину — и мотор начинает захлёбываться. Если не успеть выключить, срабатывает тепловая защита. Ждёшь, пока остынет.
Минут десять. За это время руки уже всё сделают.
Вот тут и выяснилась та самая главная ошибка конструкции. Комбайн пытались сделать универсальным, но экономия на моторе убила эту универсальность. Он не мог тя? тянуть то, ради чего его покупали. Замесить? — перегревается. Мясо прокрутить? — шестерни сыплются. Овощи нашинковать? — пластик трескается от усилия. Оставались только лёгкие задачи: взбить, натереть сыр, порезать варёные овощи.
А для этого комбайн не нужен. Тёрка и вилка справляются за ту же минуту, только мыть их — секунды, а не двадцать минут, пока вымоешь все детали$ все дет? все дет? все насадки с их зубьями и щелями.
Двадцать минут на мытьё
Процесс очистки заслуживает отдельного описания. После работы комбайна на насадках остаётся масса? масса, которую не смыть просто водой. В щелях терок застревают волокна моркови. В стыках крышки и вала — тесто. Пять разных деталей требуют ручной чистки губкой. Если нужно было просто натереть? натереть грамм двести сыра, я шёл к ручной тёрке, потому что потом мыть эти пять деталей не хотелось.
Это, если честно, главный ответ на вопрос из заголовка. Почему перестали пользоваться? Потому что агрегат не экономил время, а менял одну работу на другую. Вместо нарезки — мытьё. Для советской кухни, где готовят много и плотно, где в ходу тяжёлые корнеплоды и мясо, 120-ваттный мотор в хлипком корпусе — это просчёт конструктора. Вещь для витрины, а не для рабочего стола.
Сейчас комбайны другие. Мощности 700–1000 ватт, чаши из стекла, муфты из металла. Но принцип тот же: если хочешь, чтобы комбайн не простаивал, он должен тянуть тяжёлую работу. Иначе он через три года переедет на антресоли. У вас был опыт с такой техникой — стояла без дела или каждый день работала?
