В прошлом месяце в Перми на Авито выложили «Зенит-Е» с гелиосом за три тысячи рублей. За эти деньги сегодня можно купить обед в кафе, пачку носков и проезд на такси до конца дня. А сорок лет назад за эту сумму нужно было отработать полгода, не покупая себе ни хлеба, ни спичек. Расскажу, как мы выживали ради «мыльницы» и почему диафрагма 2.8 была для нас дороже золота.
* * *
Цифры, от которых кружится голова
Сейчас мы смотрим на ценники и иногда морщимся. Но давайте посчитаем в зарплатах, чтобы было понятно. В 1980-м году, когда я только пришел на Мотовилихинский завод学徒ом, моя стипендия была 40 рублей, а зарплата слесаря пятого разряда — около 180.
«Зенит-Е» тогда стоил 135 рублей. То есть простой рабочий должен отдать всю свою зарплату за три месяца, чтобы купить корпус без объектива. Объектив «Гелиос-44-2» стоил еще 38 рублей. В сумме — почти три месячных оклада старшего инженера.
Представьте, что вы сегодня три месяца ходите на работу, получаете деньги, кладете их в конверт и потом отдаете за одну железяку, чтобы фотографировать кошку на подоконнике.
* * *
Очередь, которая длилась годы
Самое смешное было не даже в цене, а в том, что эти деньги было некуда деть. Фотоаппаратов в свободной продаже не было. Я помню, как в 1982-й стоял в списке в Доме быта на Кирова. Записался, когда женился, а позвонили, когда сыну уже год исполнился.
Ты приходишь в кассу, сдаешь талончики, которые годами собирал. Кассирша смотрит на тебя как на врага народа, стучит на машинке, выдает чек. Бежишь в склад. Там тебе выдают коробку, обмотанную веревкой. Сердце колотится так, что слышно, как стучат молотки в соседнем цеху. Берешь, несешь домой как икону, боишься уронить, боишься поцарапать.
Это была не просто покупка, это было событие уровня рождения ребенка.
* * *
Плёнка — это постоянная лотерея
Купил аппарат — считай, половину дела сделал. Но главное началось потом. Кассета цветной плёнки «Света» или «Фотоколор» стоила 65 копеек. Казалось бы, мелочь. Но проявка и печать одного кадра — 18 копеек. В кассете 36 кадров. Перемножаем: только за печать с одной катушки нужно отдать 6 с половиной рублей.
Я тогда получал уже 120 рублей. Шесть рублей — это это два дня работы. Нажал на кнопку 36 раз — и работай два дня бесплатно, чтобы посмотреть, что получилось. А если руки дрогнули, если засветил пленку при зарядке? Привет, долг. Поэтому мы снимали редко. На Новый год, на 8 Марта, на день рождения сына. Никаких селфи ради забавы, каждое нажатие на спуск было взвешенным решением.
* * *
История про «Юпитер» и гараж
Был у меня знакомый, дядя Коля, он работал в оптическом цеху. В 86-м мы с ним сидели в гараже, пили чай с баранками. У него на столе лежал объектив «Юпитер-37А». Я тогда на него пялился как на ковчег завета. Цена в магазине — 150 рублей. Непостижимые деньги.
Дядя Коля видит, я смотрю, и говорит: «Хочешь, Viktor? Возьми за сто, только без чека». У меня как раз была премия за перевыполнение плана, лежала в банке. Я дрожащими руками отсчитал купюры, боялся, что жена увидит. Дома был скандал страшный. Она неделю суп варила без мяса, а я в гараже этот объектив чистил фланелью. Зато портреты сына получались такие, что соседи приходили смотреть.
* * *
Почему нам жалко выбрасывать старое
Сейчас за три тысячи можно купить цифровую «мыльницу», которая покажет результат сразу. Не нужно ждать неделю, пока проявят плёнку. Не нужно угадывать экспозицию. Ошибся — удалил и снял еще. Это другое отношение к фотографии. Она стала дешевой, как воздух, и поэтому немного потеряла ценность.
Мы же храним эти старые «Зениты» на антресолях не потому, что они крутые. А потому что каждый шрам на корпусе — это отработанная смена, это отказ себе в чем-то важном ради этого кадра. Это наша история в металле и стекле.
А у вас дома завалялся старый фотоаппарат или вы давно всё цифровое оставили?
