Слова «купить» и «достать» в словаре стоят рядом, а в жизни это были два совершенно разных процесса. Расскажу, как мы через это прошли и почему иногда скучаю не по дефициту, а по самой механике поиска.
Купить — это когда есть где
Купить — значит прийти, выбрать, заплатить. Процесс линейный и предсказуемый. Заходишь в магазин, видишь полку, берёшь. Если не устроила цена или качество — идёшь в следующий. Выбор есть, конкуренция работает. Товар сам ищет покупателя.
При покупке ты оцениваешь вещь. При доставании — оцениваешь шансы. Это принципиально разные состояния. Когда я в девяностых купил себе первые японские часики, я просто зашёл в ларек, протянул деньги и ушёл. Никаких эмоций, обычная сделка. А вот когда до этого доставал отцовские «Ракету» — это была эпопея.
Достать — это цепочка людей
Достать значило найти того, кто знает того, у кого есть доступ к тому, что лежит там, куда не дойдёшь. Классическая цепочка: ты просишь Петровича, Петрович звонит Санычу, Саныч бежит на склад к знакомому кладовщику. Ни один из этих людей не продавец. Они — звенья. Оборвать одно, и всё рассыпается.
В марте восемьдесят шестого мы с Витькой сидели у него в гараже. Мне нужен был чехол для мотора лодки. Резина, клепка, сварка — ерунда, вот только листовой дюраль не брался ни в одном хозяйственном магазине города.
- Серёгин брат на заводе «Карболит» работает, — сказал Витька, — у них в цеху вроде обрезки бывают. Но просто так не даст, сначала надо договориться с начальником смены, а к нему не подступишься.
Мы три вечера ждали этого Серёгиного брата у проходной. Когда он наконец вышел, разговор длился ровно сорок секунд. Дюраль мы получили. Не купили. Достали. Через три руки.
Валюта родства и долга
Покупка оплачивается деньгами. Доставание — долгом. Ты берёшь — ты должен. Не рублями, а ответной услугой. Это создавало невидимую экономику, в которой каждый был одновременно должником и кредитором. И кредиторы приходили в самое неподходящее время.
Соседка по площадке помогла мне с дефицитным импортным лекарством для матери. Через полгода она стучит в дверь: её сыну нужна была справка, которую давали только через нашу профкомовскую путевку. Отказать нельзя — ты в сети, ты связан. Покупка так не работает. Купил, расплатился, свободен. При доставании ты всё время на крючке.
Вот тут и начинается самое интересное. Мы часто вспоминаем эти связи с теплотой, дескать, люди были ближе. Но были ли? Или просто каждый держал другого за горло?
Информация вместо витрины
Покупатель идёт туда, где товар лежит. Тот, кто достаёт, идёт туда, где лежит информация о том, у кого товар может быть. Полки не работают. Работает слух. Ключевой навык — знать нужного человека или хотя бы знать того, кто его знает.
Цены были фиксированные. Это сейчас я иду на рынок и могу сбить цену с тысячи до восьмисот. Там торговаться было не с чем и не о чем. Товар стоил свои три рубля двадцать, но на прилавке его физически не было. Поэтому ценность имел не рубль, а телефон нужного человека, записанный в блокнот. Блокноты тогда ценились дороже кошелька.
Что осталось от этого навыка
Сейчас мы всё покупаем. Дефицита привычных вещей нет. Но навык «доставать» не исчез, он просто перешёл в другие сферы. Запись к узкому специалисту в поликлинике — это не покупка талона, это доставание через знакомых. Бронь на стройматериалы в сезон — то же самое. Дефицит просто сместился из магазина в область доступа.
Разница в том, что раньше мы это делали каждый день и считали нормой. Сейчас разовые случаи раздражают, потому что отвыкли. Мы хотим всё решать через кнопку «оплатить», а жизнь упорно подсовывает цепочки из людей.
Достать было тяжелее, дольше и нервнее. Но результат запоминался. Вещь, которую ты вытянул через три руки, три вечера и два долга, не воспринималась как данность. Она имела историю. Кажется, именно этого сейчас не хватает покупкам — веса проделанной работы. Хотя, честно скажу, возвращаться к тем блокнотам и ожиданию у проходной я бы не хотел.
А вы как считаете — навык доставать сегодня совсем умер или просто переоделся?
