В сентябре 2026-го, когда я получил квитанцию за капремонт, мне стало не по себе. За замену труб в ванной попросили сумму, на которую мой отец в восьмидесятом году купил «Минск». Не просто холодильник, а целый автомобиль, если пересчитать в усилия. Я сел с калькулятором и решил проверить, действительно ли техника раньше была золотой, или нам просто казалось.
Расскажу, как я сравнил цены в рублях и ценах в человеческом времени, и где нас обманывает инфляция.
Охлаждение стоило дорого
Начал я с холодильника. В 1980 году «Минск-11» стоил 350 рублей. Кажется смешной суммой для сегодняшнего дня, можно ужин в ресторане заказать. Но инженер тогда получал 200 рублей. Это полтора оклада чистыми. Представьте, что вы идете на завод, работаете полгода, сдаете все зарплаты в кассу и только потом вам несут коробку с мотором.
Сейчас двухкамерный «Атлант» стоит 35 тысяч. Средняя зарплата по Перми — 70 тысяч. То есть половина одной зарплаты. По деньгам цифра выросла в сто раз, а по усилиям человека — в три раза упала. Раньше покупка холодильника была событием на уровне свадьбы, сейчас это просто бытовая мелочь.
Телевизор был роскошью
С телевизором история еще интереснее. Рубин-401 в 1977 году стоил 700 рублей. Инженерная зарплата была тогда 150 рублей. Почти пять месяцев работы за ящик с кинескопом. Причем цветного изображения там не было, только черно-белое и периодически дергающаяся картина.
Сейчас 40-дюймовый ЖК-телевизор можно взять за 25 тысяч. При зарплате в 70 тысяч это меньше 40 процентов одного оклада. И качество картинки такое, что черные точки на экране кажутся деталями костюма космонавта. Мы жалуемся на дороговизну электроники, но по факту мы тратим на неё в десять раз меньше своего времени, чем родители.
Стиральная машина — вечный двигатель
Тут я немного споткнулся. Стиральная машина «Вятка-автомат» в 1984 году стоила 180 рублей. Зарплата моей мамы, кассира в универмаге, была 120 рублей. То есть полтора месяца работы. Машина стирала, полоскала и отжимала, но шумела так, что соседи стучали по батарее.
Современная фронтальная машина с сушкой стоит 40 тысяч. Это примерно 60 процентов средней зарплаты. Казалось бы, разница не такая огромная, как с телевизором. Но старая «Вятка» служила 20 лет. Эту новенькую красавцу, по словам мастера из сервисного центра, придется менять через семь-восемь, когда сгорит модуль управления.
* * *
В мае 2019-го, в гараже у Витька, когда мы вдвоём пытались снять крышку с его стиралки, он сказал фразу, которую я запомнил.
- Витька, глянь, плата вся в сырости, — говорю я.
- Да брось, — отвечает он, оттирая руки ветошью. — В восемьдесят шестом мы бак меняли, гайки прикипели, молотком били, а она всё работала. А эта неженка от воды сдохла.
Тогда я ещё не знал, что главная ошибка была впереди. Я думал, дело в качестве сборки.
Парадокс ремонта
Я посчитал еще один момент. В советское время починить телевизор стоило копейки. Мастер приходил домой, менял лампы или транзисторы, брал 5 рублей. Это два с половиной процента от цены нового устройства. Сейчас вызов мастера — 2 тысячи, а детали стоят еще 3 тысячи. При цене телевизора в 25 тысяч ремонт съедает 20 процентов стоимости.
Часто проще купить новый, чем чинить старый. Раньше техника чинилась бесконечно, сейчас она одноразовая. Но вот в чем подвох: чтобы купить новый телевизор, мне нужно работать всего две недели. А в восьмидесятом году, чтобы заработать на новый телевизор после того, как старый сломался, нужно было работать пять месяцев.
Итог не в пользу ностальгии
Сравнивая цены в зарплатах, я понял одну простую вещь. Мы действительно живем богаче, чем наши родители, в плане доступа к технике. Да, она менее живучая, сделана из пластика и меняется каждые пять лет. Но цена ошибки в виде поломки перестала быть катастрофой для семейного бюджета.
Холодильник, который стоит полмесячного дохода, можно сломать и не пойти с повинной к начальнику за аванс. Техника democratized, если позволите этот модный словечко. Она стала расходным материалом, как зубная паста, а не семейной реликвией.
А вы как считаете: лучше купить машину на семь лет за копию зарплаты или пытаться найти что-то вечное, даже если это стоит трех окладов?
