В ноябре 1984 года я стоял в очереди за зимним пальто восемь часов. Пальто стоило 145 рублей, а инженером я тогда получал 180. Жена была на сносях, впереди была пермская зима, и старая дедовская бобачка, которую я носил с третьего курса, уже не грела — из рукавов лезла вата.

Расскажу, как это было — от входа в универмаг до чека, и почему сама покупка заняла минут пятнадцать, а всё остальное — весь день.

Утро у дверей

Наш универмаг на Центральной площади открылся в десять, но к девяти у стеклянных дверей уже стояло человек сорок. Я пришёл в половине десятого и оказался примерно двадцатым. Передо мной стоял мужик в кепке — из тех, кто точно знает, зачем пришёл.

  • За пальто? — спросил он, не поворачиваясь.
  • За пальто.
  • На третий этаж, мужской. Там сегодня, говорят, «деми» с Лениногорска выбросили.

«Выбросили» — это значит привезли партию и выставили в зал. Не по записи, не по талонам, а просто в продажу. Такое случалось нечасто, и слух расходился по району за вечер.

Мужик в кепке объяснил мне правила: первые пять человек проходят в зал первыми и идут прямо к нужному отделу. Остальные — по одному, как освобождаются продавцы. Это не было написано нигде. Это знали.

* * *

Третий этаж, мужской

Третий этаж, мужской
Третий этаж, мужской

В зал меня пустили в начале двенадцатого. Лестница была широкая, мраморная — здание строили ещё до войны, потом восстановили. На третьем этаже пахло шерстью, сырым сукном и почему-то мастикой для пола.

В мужском отделе висело штук тридцать пальто. Я сразу увидел то, о чём говорил мужик в кепке: тёмно-серое, полушерстяное, на ватине, воротник из искусственного меха. На бирке стояло: «Лениногорская швейная фабрика». Цена — 142 рубля.

Размер 48–50, рост второй. Мой.

Продавщица была женщина лет пятидесяти, в очках на цепочке. Она смотрела не на тебя, а на то, как ты берёшь пальто с вешалки. Если мнёшь — одёргивает. Если просто снимаешь и несёшь к зеркалу — молчит.

Я снял. Понёс.

* * *

Примерка у трельяжа

Трельяж — такое трёхстворчатое зеркало на деревянной подставке — стоял у окна. Очередь к нему была человек шесть. Но мужчины в очереди были сговорчивые: каждый примерял две минуты, не больше. Все понимали, что за спиной стоят такие же замёрзшие люди.

Пальто сидело нормально. Рукава чуть длинноваты, но жена бы подшила за вечер. Пуговицы — пластмассовые, под кость. Подкладка серая, ситцевая. Карманы глубокие, тёплые, врезные.

Я походил перед зеркалом, повернулся. Мужик в кепке, который оказался за мной в очереди к зеркалу, сказал:

  • Бери. Хорошее пальто. Ватин плотный, не то что бумазейный.

Бумазейный ватин — это был худой вариант: тонкий, быстро сбивался в комки, и после первой же стирки пальто переставало греть. Плотный ватин держал тепло года три-четыре, а если носить аккуратно — и пять.

Я решил брать.

* * *

Касса и обратно

Касса и обратно
Касса и обратно

Касса была в другом конце этажа. Очередь — человек десять. Это была уже не та очередь, что у входа: здесь люди стояли с вещами, все уже знали, что берут, и двигались быстро.

Кассирша пробила чек. 142 рубля. Я отдал сто, пятьдесят и два рубля мелочью — набралось из карманов. Чек — узкая полоска розовой бумаги с цифрами.

Потом — обратно к отделу. Чек отдаёшь продавщице, она отрезает от бирки свою половинку, и пальто твоё. Вещи упаковывали в бумагу, но не всегда. Мне просто отдали вешалку с пальто, и я понёс его на улицу, накинув сверху на плечи.

На дворе было минус восемь, ветер с Камы. И я впервые за осень почувствовал, что мне тепло.

* * *

Что было дальше

Пальто я проносил четыре зимы. Ватин действительно держал. Жена подшила рукава в первый же вечер, заодно зашила петлю под пуговицу на воротнике — она была слабая, я заметил ещё в магазине, но пальто было одно, и возвращаться из-за петли не имело смысла.

Весной 1989-го я отдал его младшему брату — он поступил в ППИ и жил в общежитии на Висимском. Брат проносил ещё три года. Потом, говорит, ватин начал сбиваться в локтях, и пальто ушло на дачу — укрывать рассаду весной.

Вот так. Покупка заняла минут пятнадцать — выбрать, померить, оплатить. А весь день — на очереди. И это было нормально. Другой системы не было, и мы её знали.

А вы помните свою большую покупку из универмага? Что покупали и сколько простояли?