В 1982 году я отдал за «Арктур-003-стерео» 240 рублей. Почти месячная зарплата инженера-наладчика на заводе. Расскажу, где в этой машине была честная инженерия, а где — экономия, из-за которой половину суммы можно считать выброшенной.

Тяжёлая база и четыре скорости

Первое, что ощущаешь, когда снимаешь «Арктур» с полки — вес. Семь килограммов для настольного аппарата это серьёзно. Большая часть массы приходилась на диск и шасси. Тяжелый диск — это меньше детонация, скорость не плавает, когда игла проходит скос пластинки.

И скорости: 16 2/3, 33 1/3, 45 и 78 оборотов. Все четыре. Сейчас в дешёвых вертаках дают две — 33 и 45. А 78 оборотов в конце семидесятых уже списывали, но на «Арктуре» клипсу на валу двигателя и шкив под неё оставили. Конструкция позволяла, так зачем убирать? Вот это подход — не резать функционал, если он технически обходится бесплатно.

Казалось бы, при такой базе и моторе аппарат должен звучать чисто. Но тут вступает в дело компромисс.

Диапазон, который нарисовали в паспорте

В паспорте «Арктур-003» написано: 40–20000 Гц. Цифра красивая, закрывает весь слышимый диапазон. Только это диапазон по электрическому напряжению на выходе усилителя. А вот по звуковому давлению, то есть тем, что реально долетает до ушей, аппарату честно положено 100–10000 Гц. Разница существенная.

25 ватт номинальной синусоидальной мощности — тоже паспортная величина. В комнате двадцать квадратов этого более чем достаточно, но на пиках, на духовой музыке, встроенные динамики начинали хрипеть. Корпус-то из ДВП, не очень-то гасит резонансы. Дверцы-шторки на динамиках открываешь — звук чуть шире становится, басов чуть больше, но всё равно не те 20 килогерц, что в паспорте.

Второй способ улучшить звук был очевиден: вывести сигнал на нормальную акустику. И тут я обжёгся.

Кабель, который сводил на нет всю механику

В мае 84-го, в гараже у Витьки, мы подключали мой «Арктур» к его самодельным колонкам. Витька тогда хвастался, что намотал выходные трансформаторы на ферритах. Подключили, включили «Машину времени». И я ничего не услышал. Вернее, услышал, но звук был плоский, как из радиоприёмника «Селга» за 16 рублей.

Витька долго крутил ручки, потом полез смотреть кабель. Тот самый, что шёл в комплекте с «Арктуром» от усилителя к динамикам. Тонкий, жёсткий, с литыми разъёмами на концах. Сопротивление потерь в нём было такое, что он просто съедал верха. Мы отрезали разъёмы, зачистили концы, скрутили с нормальным медным проводом сечением полтора квадрата — и всё встало на места.

Появились высокие, появилась сцена.

Вот тут и начинается самое интересное.

Игла, которая ещё умела читать звук

Звукосниматель на «Арктуре» стоял головной, с алмазной иглой. Не сапфир, который стачивается на десяти пластинках и начинает пилить канавку, а настоящий алмаз. Это было серьёзное решение для массового аппарата. Игла держала давление в полтора грамма, не больше, и снимала сигнал без потерь на тех самых 78 оборотах, где канавка шире и амплитуда больше.

Электроника после неё — транзисторная, без единой лампы. Для 1980 года это был современный подход: нет прогрева, нет замены ламп, фон ниже. Уровень фона, кстати, был нормальным для сетевого аппарата — не гудел, как трансформаторная будка. Но транзисторы того поколения имели свою цену. При перегрузке они не мягко ограничивали сигнал, как лампы, а жёстко срезали верха.

Поэтому перегружать «Арктур» было нельзя категорически — уходил в металлический хрип.

Модернизации, которые не меняли сути

В течение выпуска аппарат претерпел модернизации. Меняли мелочёвку: тип подшипника диска, форму пинцета для снятия пластинки, расположение сетевого фильтра. Суть оставалась той же. Тот же диск, тот же асинхронный мотор, та же игла.

К 1982 году, когда вышел «Арктур-004», тренд уже сместился. Начали экономить на механике, упрощать диск, ставить более дешёвые тонармы. «003» был последним в линейке, где ещё сохраняли алмазную иглу в головке и честные четыре скорости. Потом пошло удешевление.

Главный вывод, который я для себя сделал: «Арктур-003» был хорошей механикой, запертой в посредственный корпус и придушенной дрянной коммутацией. Если бы не кабель и не ДВП-корпус, аппарат раскрывался бы совсем иначе. Но инженеры на Бердском радиозаводе работали в рамках сметы. Алмаз в иглу поставили, а на два метра медного провода для колонок — уже нет.

Сейчас у меня другой проигрыватель. Легче, современнее, с встроенным предусилителем. Но алмазную иглу я ставлю и сейчас. И каждый раз, когда опускаю тонарм, вспоминаю тот «Арктур» и провод, который мы с Витькой отрезали в гараже.

А у вас был аппарат, который раскрывался только после доработки напильником?