В ноябре 1983-го я отдал за ботинки 67 рублей. По тем деньгам — больше половины инженерской зарплаты. Расскажу, как доставал талон, стоял в очереди и почему до сих пор помню запах кожзама в том магазине.
Талон как валюта
Талоны на импорт выдавали по месту работы. Распределяли их профсоюз и партком. На наш приборостроительный завод их приходило немного, на отдел — штуки три-четыре в квартал. Решал собрание. Обычно талон уходил тому, кто дольше всех стоял в очереди на квартиру или кому надо было женить сына. Я был человеком без особых связей.
Но в тот раз повезло: один из начальников отдела брал талон на ботинки для себя, а потом выяснилось, что размер не совпал. Он подошёл ко мне в курилке и сказал: «Лапин, тебе 43-й? Забирай, а то сгорит». Талон был бумажный, с синей печатью и номиналом 67 рублей. Сгореть он реально мог — срок действия горел красными чернилами: две недели.
Очередь как спорт
С талоном нужно было идти в спецмагазин «Березка» на Комсомольском проспекте. Открытие в десять, но я пришёл в семь. Зимой в Перми темно, мороз под двадцать. Народ уже стоял. Очередь делилась на тех, кто с талоном, и тех, кто без. Без талона пускали только если что-то оставалось. Стояли знакомыми лицами, сменяли друг друга.
Я был один, поэтому ушёл на полчаса погреться в гараж к Витьке, который жил напротив. Когда вернулся, за мной стояли ещё три человека. Сразу понял: если уйдёшь ещё раз, хвост отрастит так, что не пробьёшься. Пришлось мерзнуть до открытия.
Внутри магазина
Двери открыли ровно в десять. Пустили человек десять, остальных держали на холоде. Внутри было тепло, пахло заграничным товаром и толпой. Подходишь к прилавку, называешь размер. Продавщица — женщина с усталым лицом и пудрой на воротнике — ушла в подсобку. Вынесла две коробки. В одной югославские, в другой чешские. Югославские были глаже, на более тонкой подошве.
Но когда я их примерил, пятка гуляла. Чехи сидели как влитые. Жёсткие, шнуровка вдвое, носок круглый. Не красота, но для нашей слякоти — то, что нужно. Я сказал: «Пишу чехи». Продавщица кивнула, пробила чек. 67 рублей по талону, и ещё три с полтиной сверху за какие-то доплаты. Я вышел на мороз и понял, что ноги сразу в тепле. Подошва не пропускала.
Что менялось
Чешские ботинки я носил четыре года. Резина на каблуке стёрлась за зиму, но каблуки я менял сам, в гараже. Кожа на сгибе пальца треснула на третий год, я заклеил «Моментом» и проходил ещё сезон. Для сравнения: советские ботинки из нашего универмага у меня разваливались за год. Подошва отслаивалась, нитки гнили. И это при том, что советские стоили 25 рублей, а импортные — 67.
Разница в два с половиной раза, а ходили вчетверо дольше. Вот и считай экономику.
Цена удачи
Тот талон достался мне случайно. Если бы не размер начальника, я бы ещё год ходил в отечественной обуви. В этом была своя логика: система не давала всем одинаково, она распределяла дефицит по случаю. Сегодня я покупаю ботинки в интернете. Выбираю размер, читаю отзывы, плачу картой. Никаких очередей и талонов. Но тот выбор из двух коробок я помню лучше, чем последние пять онлайн-заказов.
Может, потому что он стоил усилий. А может, потому что это был единственный раз, когда советская система сработала лично для меня.
Чешские ботинки давно на свалке. А вот бумажный талон я, кажется, где-то хранил. Где — не помню. А вы что-то покупали по талону или из-под полы?
